Бунт тунеядцев. Почему сторонники Лукашенко вышли на улицу

Бунт тунеядцев. Почему сторонники Лукашенко вышли на улицу

Vadim Mojeiko
BY
14.03.2017

Декрет Александра Лукашенко №3 «О предупреждении социального иждивенчества», который ввел сбор, сразу получивший известность как «налог на тунеядство», был принят еще в 2015 году. Но шуму он наделал только сейчас – когда подошел последний срок оплаты.

Декрет обложил ежегодным сбором в размере 360 белорусских рублей ($190) граждан, работающих менее 183 дней в году. Судя по официальным сведениям, заплатили налог только 10% почти из полумиллиона человек, получивших письма из налоговой. Остальные предпочли или выйти на площадь с протестом, или просто ничего не делать – вдруг пронесет. И оказались правы: действие декрета было приостановлено.

Сбор с тунеядцев не первая экзотическая налоговая идея в Белоруссии. До этого вице-премьер предлагал сделать платным посещение поликлиник, а президент – взимать по $100 с выезжающих за границу. Эти предложения так и остались нереализованными, а по поводу выездной пошлины Лукашенко даже пришлось оправдываться: «Вот брякнул себе во вред, наверное».

О негативных последствиях налога на тунеядцев эксперты предупреждали чиновников сразу. Конституционность его вызывает вопросы (труд – право гражданина, а не обязанность), а выгоды для бюджета сомнительны – хотя бы потому, что во время принятия закона не было понимания, сколько тунеядцев наберется в стране. Наконец, эксперты резонно предупреждали, что попытка собирать ежегодно по $190 (сумма, официально никак не обоснованная) с безработных может вызвать возмущение и протесты.

В России сейчас тоже обсуждается идея «налога на тунеядство». Чему может научить опыт соседей?

Наведение справедливости

Официальным обоснованием введения «налога на ⁠тунеядцев» была социальная справедливость, стимулирование лодырей к тому, чтобы ⁠трудиться или хотя бы платить за пользование государственными услугами (от ⁠дорог до поликлиник). Лукашенко называл свой декрет «идеологическим, моральным». Менее ⁠официальная, но ⁠в общем-то нескрываемая мотивация – собрать налоги с серого сектора экономики. Это ⁠и жители востока Белоруссии, которые ездят на заработки строителями в Россию, и мелкие контрабандисты с западной границы, вывозящие в Европу дешевые белорусские сигареты. Объем этого рынка оценивается по-разному, но в любом случае значителен: от 10% по официальным данным до 43% по даннымВсемирного банка на 2007 год.

Пойти на заведомо непопулярную меру белорусское правительство заставила печальная ситуация в экономике. Рецессия в стране продолжается уже более двух лет, средняя зарплата – около $380, хотя еще перед президентскими выборами 2010 года она составляла $500, а Александр Лукашенко обещал рост до $1000. Причины деградации экономики в принципе известны и банальны: устаревшая советская система неэффективных предприятий, директивное управление с валовыми целевыми показателями, отсутствие полноценной приватизации, случаи национализации бизнеса, плохой инвестиционный климат.

На этом фоне – очередной экономический конфликт с Россией, который, как всегда, вращается вокруг цены на газ и объема поставок нефти. Конфликт обострился в последний год и не решен до сих пор: Белоруссия продолжает недоплачивать за газ, растет долг (который уже достиг почти $600 млн), а Россия в ответ сокращает поставки нефти, переработка и дальнейшая продажа которой в значительной степени формировала белорусский бюджет.

Так что новый налог мог бы одновременно наказать «несознательных граждан» и способствовать пополнению казны в трудное время. Но получилось все с точностью до наоборот.

Против собственного электората

Всего «письма счастья» из налоговой получили более 440 тысяч человек – 10% экономически активного населения страны. Даже если бы все они честно заплатили сбор, получилось бы $83 млн (менее 1% доходов бюджета Белоруссии). Но собрать удалось около $7 млн. При этом только создание электронной базы «тунеядцев», и то довольно дырявой (были случаи, когда письма приходят давно умершим людям или официально учащимся), и рассылка писем обошлись примерно в 10% этой суммы, а человеко-часы чиновников, администрировавших налог, не поддаются подсчету. Но это мелочи по сравнению с социально-политическим эффектом.

В феврале – марте по Белоруссии прокатилась волна акций протеста. Семнадцатого февраля несколько тысяч недовольных вышли на улицы Минска, затем акции прошли во всех областных центрах и некоторых региональных городах, где было от нескольких сотен до пары тысяч человек. На выжженном поле белорусской уличной политики это стало значительным событием. Характерной особенностью было то, что протестовала в первую очередь не оппозиция в столице, а обедневший вчерашний электорат Лукашенко в регионах. Самый популярный комментарий участника протеста: «Никогда в уличных акциях не участвовал, но на этот раз допекло, и вышел»; типичные лидеры не политики, а видеоблогер и экономист.

Выход на улицы обычно пассивных белорусов стал сюрпризом как для власти, так и для ее оппонентов. Причиной внезапного пробуждения протестного потенциала народа можно считать чрезмерное нарушение властью социального контракта «мы вам даем зарплату $500, а вы не лезете в политику» (в Белоруссии это называлось «чарка, шкварка, иномарка»). Но в последнее время зарплаты падают, цены на коммунальные услуги растутпенсионный возраст поднимается. Однако когда тебе чего-то недодают – это одно дело, а другое – когда «налогом на тунеядцев» у людей попытались непосредственно забрать живые деньги. Для многих это стало последней каплей.

Тактическое отступление

В Белоруссии последнее время к уличным акциям относятся лояльно – от арестов за несанкционированные мероприятия власть перешла к штрафам (у активистов их набралось уже на $55 тысяч). Причина – попытки помириться с Западом. Лукашенко уже год как избавился от европейских санкций, предварительно освободив из-за решетки даже самых рьяных противников власти, и начинать новые посадки сейчас было бы нерационально. Да и сегодня на улицах протестует не привычная политическая оппозиция, а в целом (и в прошлом) лояльные власти люди. Лукашенко понимает, что их надо вернуть на свою сторону, а силовое решение вопроса только еще больше разозлит людей. Власти несколько недель думали над ответом на уличные выступления, но в итоге вместо внятного решения предложили россыпь половинчатых реакций.

Сам пресловутый декрет №3 не отменен, но будет еще раз скорректирован (первые послабления в него вносили еще в январе, но ситуацию это, как видно, не исправило). Пока что его действие приостановлено: в 2017 году ни с кого взыскивать «налог на тунеядство» не будут, а тем, кто уже заплатил, оплату засчитают на будущее или через год вернут деньги.

Одновременно начались точечные репрессии: оппозиционеров задерживают по дороге в регионы, лидеров протестов арестовывают на несколько суток. На государственном ТВ вышли пропагандистские фильм и ток-шоу, посыл которых сводится к следующему: во всем виноваты местные чиновники, и мы их накажем, а политиканы-оппозиционеры пытаются использовать недовольных людей в своих целях. Говорят и о внешнем влиянии, причем довольно шизофренично: одновременно намекая и на Кремль (но не называя вслух), который может воспользоваться протестами в своих интересах, и на украинский «Правый сектор» (запрещен в РФ) и Майдан, где якобы проходили подготовку «оппозиционные боевики».

Такая топорная пропаганда вряд ли в чем-то убедит протестующих, а скорее разозлит. Декрет №3 не отменяют целиком в том числе потому, что это выглядело бы уступкой. Но недовольные на улицах и так понимают, что временный мораторий – это победа и можно идти дальше. Следующие протесты пройдут в Минске 15 марта. А 25 марта – традиционная дата оппозиционных митингов, День воли, приуроченный к годовщине провозглашения в 1918 году Белорусской Народной Республики.

Вероятно, власти смогут так или иначе справиться со всплеском народного возмущения, а пресловутый «налог на тунеядство» будет благополучно тихо похоронен. Однако разобраться с экономическими трудностями – задача куда сложнее, и здесь пока перспектив не видно.

Фото: Vasily Fedosenko / Reuters